кандидат филологических наук;
candidate of philological sciences;
В статье на основании анализа общественного сознания в контексте форм личностной и социальной регуляции поведения выявляются механизмы и принципы нормативной регуляции. Используется сравнительный анализ позиций отечественных и зарубежных авторов, занимавшихся данной проблематикой, и выводится авторская позиция субъект-объектного характера нравственных долженствований. Авторами используется интегративное понимание нравственности не как волепринуждающей нормы, а как нормативной регуляции, основанной на онтологических основаниях. Критический анализ отечественной (советской) философии, рассматривающей проблему соотношения нравственного и социального, приводит авторов к выводу, что отечественной философией подчеркивается, а нередко и гипертрофируется социальная детерминация нравственных долженствований. В проблеме определения нравственного важнейшим вопросом, затрагиваемым в статье, является определение источника и основания нравственного требования. Эта проблема распадается на несколько взаимосвязанных вопросов. Во-первых, соотношение субъективного и объективного в нравственном. Во-вторых, связанный с первым вопрос соотношения свободного выбора человеком своих поступков, осуществляемых в нравственной деятельности. По мнению авторов, в решении данного вопроса необходимо исходить из того, что нравственные нормы, даже в виде так называемых «общечеловеческих ценностей» (и особенно в виде них), содержат в себе весь груз социально-исторической действительности, социокультурного опыта человека. Именно в этом смысле нравственные нормы приобретают свое качество объективности. Вместе с тем, речь не идет о сведении содержания ценностной и нормативной регуляции к воспроизводству социально-исторического опыта, — позиция, нередко преобладавшая в марксисткой философии. Доказывается именно наличие подвижных взаимодействий между индивидуальным и коллективным (социальным) как субъективным и объективным, проходящим по линии идеального и психического, когда нормы как регулятивы и онтологическая основа составляют содержание как глубоко личностного, так и социального.
Based on the analysis of the public conscience as demonstrated in the context of private and social behaviour control patterns, the authors identify mechanisms and principles of normative regulation. For the purpose of the analysis, the authors compare the platforms of Russian and non-Russian researchers and make conclusions about the subject-object nature of moral oughtness. The authors use an integrative approach to morals as ontology-based normative regulation, rather than a will-constraining norm. A critical review of the works by Russian and Soviet philosophers reveals that, when considering the issue of the correlation between the moral and the social, Russian/ Soviet philosophy tends to emphasize and, not infrequently, intentionally exaggerate the determination of the moral oughtness by the social. The authors hold that one of the key aspects of moral determination is the source and the foundation of the moral claim, which, in turn, involves a number of interrelated issues: first, the correlation of the subjective and the objective in the moral plane; second, the correlation of the personal free will and choice of action and behaviour in the framework of moral function.
Нравственное в контексте философского знания все более выделялось в особую сферу человеческого духа, хотя вначале было в неразрывном единстве с эстетическими и религиозными воззрениями и регулятивами обыденной жизнедеятельности человека. Вплоть до середины XIX в. этическая мысль не выходила за рамки расширительно-универсалистского толкования феномена нравственного. Несмотря на то, что в эпоху Просвещения были выведены специфические социально-регулятивные функции нравственности, специфика ее особого для человека способа регуляции поведения и деятельности оставалась непроясненной.